Эвтаназия. Врачи – убийцы?

Из всех доводов супротив добровольной эвтаназии, самым убедительным является «скользкий путь»: единожды позволив докторам кончать пациентов, мы не сможем ограничиться убийством лишь тех людей, какие сами желают помереть.
Покуда не есть свидетельств схожему утверждению, даже опосля почти всех лет легального самоубийства с поддержкой доктора либо добровольной эвтаназии в Нидерландах, Бельгии, Люксембурге, Швейцарии и южноамериканском штате Орегон. Однако недавние разоблачения такого, что вышло в клинике Новейшего Орлеана опосля урагана Катрина, указывают на настоящую угроза, исходящую совершенно от иного родника.
Когда Орлеан был затоплен в августе 2005 года, восходящая влага отхватила Мемориальный мед центр, государственную клинику, в которой находилось наиболее 200 пациентов. Спустя 3 дня разразился буря, в клинике не было электро энергии, прекратилась еда воды, и туалеты более не смывались. Некие пациенты, какие зависели от дыхательных аппаратов, погибли.
В удушающей жаре докторам и медсестрам было тяжко бегать за выжившими нездоровыми, какие лежали на запачканных постелях. Кроме всеобщего беспокойства, была испуг такого, что закон и распорядок в городке отсутствуют и что хозяйка клиника может начинать мишенью вооруженных злодеев.
Были вызваны вертолеты, чтоб эвакуировать пациентов. Привилегия получили те, кто был в лучшем состоянии здоровья и мог бродить. Прибыла милиция штата и произнесла персоналу, что в связи с публичными кавардаками все обязаны оставить клинику к семнадцати часам.
На восьмом этаже Джанни Бургесс, 79-летняя дама с прогрессирующим раковым болезнью, была на капельнице с морфием и находилась вблизи к погибели. Чтоб её эвакуировать, её необходимо было бы идти книзу 6 лестничных пролетов, и это потребовало бы интереса медсестер, какие необходимы были всюду. Однако ежели бы её оставили без присмотра, она могла бы вылезти из-под действия морфия и проверять болезнь. Эвинг Кук, один из присутствующих докторов, отдал указания медсестре, чтоб она прирастила численность морфия «и отдала ей довольно, чтоб она пошла». Это было тупостью, как он позднее произнес Шерри Финк, которая не так давно опубликовала рассказ об данных событиях в «Нью-Йорк Таймс».
Сообразно словам Финк, Анна Поу, ещё один доктор, произнесла медсестрам, что ещё некоторое количество пациентов на седьмом этаже были очень больны, чтоб жить. Она вколола им морфин и иной наркотик, который замедлял их дыхание, покуда они не погибли.
Сообразно последней мерке одному из пациентов, которого укололи летальной композицией наркотиков, как оказалось, не грозила угроза неминуемой погибели. Эммет Эверетт был мужчиной в возрасте 61 года, который был парализован опосля трагедии за некоторое количество лет по этого и был в клинике для проведения операции в связи с непроходимостью узкой кишки. Когда остальные люди из его палаты были эвакуированы, он попросил, чтоб его не кидали. Однако он весил 380 фунтов(173 килограмма), и было бы чрезвычайно тяжело идти его книзу сообразно лестнице и опять кверху туда, в каком месте приземлялись вертолеты. Ему произнесли, что укол, который он получит, несомненно поможет ему супротив головокружения, от которого он мучился.
В 1975 году группа докторов спросила папу Пия XII, позволительно ли применять наркотики, чтоб усмирить болезнь и рассудок, «если разрешено предугадывать, что внедрение наркотиков укоротит жизнь». Папа ответил, что позволительно. В собственной «Декларации об эвтаназии», изданной в 1980 году, Ватикан снова подтвердил свою верность данной точке зрения.
Точка зрения Ватикана является использованием такого, что понятно как «доктрина двойного эффекта». Действие, которое владеет 2 итога, один неплохой, а иной нехороший, может существовать позволительно, ежели предполагался неплохой итог, а нехороший итог являлся элементарно ненужным последствием заслуги неплохого итога. Огромное смысл владеет то, что ни замечания папы, ни « Декларация об эвтаназии », не совершают упора на значимости получения доброхотного и информированного согласия пациентов, в каком месте это лишь может быть, до этого чем их жизнь будут сокращена.
Сообразно доктрине двойного эффекта, 2 доктора имеют все шансы снаружи изготовить то же наиболее: то имеется, они имеют все шансы отдать клиентам в схожих критериях идентичную дозу морфия, зная, что данная дача уменьшит жизнь пациента. При этом один доктор, который собирается облегчить пациенту болезнь, действует в согласовании с неплохой мед практикой, в то время как иной доктор, который собирается уменьшить пациенту жизнь, делает смертоубийство.
У доктора Кука было не достаточно времени для таковых тонкостей. Лишь «очень доверчивый врач» мог бы поразмыслить, что ежели завести человеку немало морфия, то это не «отправит его раньше времени на тот свет», – произнес он Финк, а потом грубо добавил, – «Мы убиваем их». Сообразно понятию Кука, граница меж чем-то этическим и чем-то преступным таковая узкая, что практически не ощутима.
В Мемориальном мед центре докторы и медсестры оказались под большущим давлением. Измученные, опосля 72 часов практически без сна, пытаясь изо всех сил бегать за своими пациентами, они были не в лучшем расположении, чтоб воспринимать тяжелые этические решения. Наука двойного эффекта, ежели её воспринимать верно, не выгораживает такого, что сделали докторы; однако, приучая их к практике сокращения жизни пациентов без получения их согласия, видится, подготавливает почву для сознательного убийства.
Мыслители римско-католической церкви были посреди тех, кто звучнее всех выдвигал довод «скользкого пути» супротив легализации добровольной эвтаназии и супротив погибели при содействии доктора. Им бы вульгарно на выгоду исследование последствий их своей доктрины.