Горец птичий

  Из этой травки соткан бархат зеленых подмосковных сельских улиц, она прочно овладела
большаками, скотопрогонами, побережьями говорливых речек и даже прогалинами леса,
пробитого стежками.

    Чуткость, отзывчивость к условиям произрастания этой травы-муравы поразительны. На
скудных почвах она хиреет, проволокой вьется, на тучных – приподнимается от земли,
смыкаясь в плотный травостой. А по краям старопахотных залежей так раскустится длинными
побегами, что и одно растение покажется кулижкой. Выдернешь такой разросшийся пучок и
подивишься, как он справен и обширен. Длинный ветвистый корень подскажет, что растение
это приспособится и к сухим почвам, недаром многие виды горцев, а их описано 200,
встречаются в субтропиках, где недостаток влаги ощущается постоянно.

    В умеренном климатическом поясе обычнее других горец птичий (Poeygonum aviculare). Это
однолетник. В начале июля на его стеблях, в пазухах овальных листьев раскрываются
зеленовато-белые цветки, осенью травка обзаводится черными трехгранными орешками.
Плоды осыпаются на землю, а по весне они, хорошенько промерзнув перед тем, всходят
мелкими блестящими клинками. Никакие травы горец птичий в друзья не принимает, разве что
луговую герань допустит, видно не в тягость ее сиреневые пучки, или с ведьмиными
кольцами – маленькими луговыми опятками смирится.

    Как только не топчут траву-мураву! В деревнях по ней каждодневно ходят люди, гоняют
стада коров и овец, не обойдет ее домашняя птица – и все нипочем: растет и растет. Утром с
росцой на траву выгоняют пасти рогатый скот, днем ею лакомятся свиньи, клюют куры,
щиплют гуси. Овцы, возвращаясь с сытных пастбиш, так и норовят еще ухватить этой травки:
вкусна, питательна. Промысловые зверьки – ондатра и суслик тоже не гнушаются отведать
горца. Склевывает его орешки боровая дичь – тетерева, глухари, рябчики. Молодые стебельки
годятся и к столу – как свежая зелень.

    Горец птичий – клад белка и сахаров. Обнаружены в нем и такие полезные микроэлементы,
как кальций, фосфор, цинк, кремний. А уж как он богат витаминами! Аскорбиновой кислоты –
витамина С трава-мурава, например, содержит в 3 раза больше, чем хваленые лимоны. В
соке растения присутствуют смолы и дубильные вещества. Богатая гамма полезных
химических соединений выдвинула горец птичий в ряд ценных кормовых трав. Сено из
чистого горца питательностью не уступит бобовым – люцерне, клеверу, чине. Правда, его
впрок не копят: за пределами селений нет чистых зарослей. Но в смеси с другими травами он
попадает в душистые стога.

    Не обошли вниманием горец птичий аптекари. Высушенный с цветками в тени, его
назначают от многих болезней: в Алжире – от лихорадки, в Австрии – при нервном истощении
и слабости. В народной медицине многих стран настоями горца понижают кровяное давление,
унимают кровотечения, лечат туберкулез. Длинен список благодеяний этой самой
распространенной травы: ее вытяжки и настои помогают избавиться от недугов печени, почек
и желудка, а мази – от некоторых кожных болезней. Когда-то измельченную свежую траву
прикладывали к ранам и язвам – способствует заживлению. Горец птичий входит в число
лекарственных растений международного рынка. Полагают, что его целебные свойства
обусловлены наличием танноидов.

    Старинные русские «Зельники» прописывали горец птичий от чахотки и ушибов. Лекари
велели им парить ноги «от опухоли, когда оттопчут», отсюда и название травы – топтун. А
вообще-то в разных местах Руси эту травы называли неодинаково. Пензенские крестьяне
прозвали ее галочьей гречихой, поскольку она с гречихой из одного семейства. Гусятник –
прозвище воронежского происхождения, колесница – архангельского, куроед –
нижегородского, названия развивная и свиной буркун отмечены в ставропольских говорах. На
Тамбовщине эта трава известна как самурышка. Но самое распространенное название горца
птичьего спорыш – от глагола спориться: растение это по весне отрастает ходко, споро, да и
размножается быстро – каждая особь дает до 200 семян в год…

    Стелется спорыш зеленым ковром, сравнивая выбоины и бугорки, курчавится узловатыми
стебельками. Затопчут – к земле припадет, дадут волю – потянется ввысь. Скромные запросы
существования, неистребимая жажда роста и расселения помогли спорышу занять все
обитаемые континенты. На возделанные поля не зарится, в огороды не лезет, его удел –
затягивать крепкие материковые и малопоемные земли, хотя на рыхлых, щедрых почвах
чувствует себя куда вольготнее.

    Если верить легенде, то спорыш будто бы однажды собрался уйти в горы – отшельничать.
Пополз было к стремнинам, а навстречу ему старая колдунья с пучками злых трав-былий. Ты,
говорит, зря сюда лезешь. В горах скалы, ветры, морозы – пропадешь. Ступай лучше к
людям, в долины, мешай им. Послушался спорыш колдунью и воротился восвояси.

    Только не в тягость он людям. На спорышевых зарослях жиреют стада, его травой изгоняют
болезни, а из корней готовят синюю краску под стать индиго. Как есть добрый спутник
человека.